Вы когда-нибудь задумывались, почему некоторые люди остаются здоровыми до конца своей жизни, в то время как другие развивают серьёзные болезни ещё в молодости? Учёные Стэнфорда ответили на этот вопрос с помощью простого анализа крови. Им удалось определить биологический возраст отдельных органов.
Это достижение не только показывает, какой орган стареет быстрее всего, но и позволяет прогнозировать риск развития серьёзных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера.
Детали исследования
Учёные использовали плазменную протеомику — метод, позволяющий изучать тысячи белков в крови. Они проанализировали образцы крови почти 45 000 взрослых людей в возрасте от 40 до 70 лет из UK Biobank. Учёные измерили уровень почти 3000 белков и с помощью искусственного интеллекта оценили «биологический возраст» 11 органов (мозг, сердце, почки, лёгкие и др.).
Далее команда сравнивала белковый «отпечаток» каждого органа у конкретного человека (т. е. уникальный профиль белков) со средними значениями для соответствующей возрастной группы. На основе этого сравнения была создана новая единица измерения — «возраст органа», которая показывает, насколько быстро или медленно происходит процесс старения каждого органа.
Основные результаты:
-
Биологический возраст мозга особенно важен: например, у людей с «старым мозгом» вероятность диагностики болезни Альцгеймера в следующие десять лет примерно в 12 раз выше. У них также на 82% выше риск смерти в течение следующих 15 лет по сравнению с ровесниками с «молодым мозгом».
-
Органы стареют с разной скоростью: этот процесс не одновременный. Один орган может сохранять «молодость», в то время как другой стареет быстрее.
-
Роль иммунной системы критична: если ваша иммунная система «молода», это значит, что вы будете жить дольше и лучше справляться с возрастными заболеваниями.
-
Образ жизни влияет на возраст органов: вредные привычки, такие как курение, нездоровое питание и отсутствие физической активности, ускоряют старение органов.
-
Некоторые лекарства могут омолаживать: было выявлено, что ибупрофен, глюкозамин и витамины могут быть связаны с более молодым биологическим возрастом почек, мозга и поджелудочной железы.
Эти результаты действительно многообещающие, но исследователи отмечают и некоторые ограничения, включая необходимость включения более разнообразных групп в исследования и сбора долгосрочных данных для изучения процесса старения со временем.
Концепция биологического возраста, с одной стороны, помогает лучше понять процесс старения, но с другой стороны, может оказаться удручающей для общества. Чтобы выяснить реальный потенциал этих тестов и что мешает их внедрению в клиническую практику, Medscriptum поговорил с одним из ведущих авторов исследования Гамильтоном О, известным своими работами в области нейронаук, иммунологии и биологии старения.
Саломе Чхейдзе: Можете ли вы вспомнить вашу первую реакцию, когда увидели, что биологический возраст мозга так тесно связан с долголетием?
Гамильтон: Сначала мне было трудно поверить, потому что было неожиданно, что только биологический возраст мозга и иммунной системы имеет такую тесную связь с продолжительностью жизни. Для других органов такой связи не обнаружилось. Однако после детального анализа данных всё стало логично. Мозг и иммунная система влияют на весь организм, поэтому вероятно, что именно эти две системы играют решающую роль в контроле продолжительности жизни человека.
Саломе Чхейдзе: Научные исследования часто рассматривают старение как медленный и постепенный процесс. Была ли в исследовании ситуация, когда вы поняли, что органы одного человека могут стареть с разной скоростью?
Гамильтон: Да, конечно. Мы с моим научным руководителем уже видели на исследованиях животных, что разные органы стареют с разной скоростью. Мы хотели определить, насколько этот паттерн применим к людям. Когда мы увидели, что некоторые органы стареют медленнее, а некоторые быстрее, и что это также различается у разных людей, это стало крупным открытием. Это наверняка окажет большое влияние на прецизионную медицину.
Саломе Чхейдзе: Учитывая эти данные, считаете ли вы, что пора обществу определять «старость» по биологическому, а не по хронологическому возрасту?
Гамильтон: Это довольно сложный вопрос, и, думаю, пока рано менять это определение. Хотя эта область развивается в этом направлении, сегодня тесты на биологический возраст ещё недостаточно надёжны для клинической практики. После их доработки мы, возможно, сможем сосредоточиться на биологическом возрасте вместо хронологического. Например, при назначении лечения врачи уже используют такие показатели, как уровень холестерина, который косвенно даёт информацию о биологическом старении. На культурном уровне понимание биологического возраста поможет начинать заботу о профилактике заболеваний с более раннего возраста.
Саломе Чхейдзе: Были ли неожиданные случаи в вашем исследовании, которые породили новые вопросы?
Гамильтон: Да, одно интересное открытие заключалось в том, что у некоторых людей один орган был значительно «старше» других. Это было неожиданно для нас. Сначала мы думали, что это техническая ошибка, но увидели, что это явление связано с риском заболевания, что указывает на его реальность. Также важно помнить, что связь между биологическим возрастом органа и риском болезни различается для разных органов и заболеваний, поэтому к этим данным следует подходить с большой осторожностью.
Саломе Чхейдзе: Ваши данные подтверждают, что образ жизни имеет большое значение для устойчивости организма. Как ваши исследования могут углубить персонализированные вмешательства?
Гамильтон: В будущем измерение конкретного биологического возраста органа поможет определить, какие пациенты лучше реагируют на антистарительные препараты. Например, если конкретный препарат уменьшает возраст органа у одних людей, но не у других, это позволит выявить реагирующих на лечение и подобрать индивидуальную терапию. С помощью этого метода пациенты также смогут лучше понять эффективность изменений образа жизни или других терапий.
Саломе Чхейдзе: Учитывая, что эти тесты пока не готовы для рутинного клинического использования, как бы вы объяснили их значение читателям Medscriptum?
Гамильтон: Это исследование одно из первых, которое показывает возможность измерения биологического возраста каждого органа отдельно. Вероятно, потребуется ещё пять–десять лет, чтобы эти тесты стали достаточно надёжными для клинического использования. Однако даже после этого врачи будут измерять биологический возраст только если это поможет им дать конкретные медицинские рекомендации.
Например, знание о том, что биологический возраст вашего мозга выше нормы, будет полезно только если есть эффективный способ его корректировки. Если мы скажем пациенту, что его мозг «стар», но не предложим способы лечения или профилактики, эта информация будет скорее вредной и стрессовой, чем полезной. Поэтому цель тестов — не только выявить проблему, но и одновременно предложить пути её решения. В конечном счёте пациенты всегда будут иметь право выбирать, проходить ли такие тесты.
Саломе Чхейдзе: И наконец, над чем ваша команда сейчас работает?
Гамильтон: Я планирую исследовать, как хронический психологический стресс влияет на старение, и особенно какую роль играет связь между мозгом и иммунной системой в системном воспалении. Мой научный руководитель анализирует старение клеток определённых типов в органах, чтобы понять, как стареют различные популяции клеток, такие как нейроны и глиальные клетки. Эти открытия углубят наше понимание старения на клеточном уровне и, как ожидается, будут опубликованы через несколько лет.
Полный текст статьи доступен по ссылке: https://www.nature.com/articles/s41591-025-03798-1
